Путешествие по Памиру и Тянь-Шаню 2009 года, часть 2 / Отчёты об автопутешествиях / Автотуристу.РУ - автопутешествия и автотуризм: отчёты, трассы и дороги, в Европу на машине, прокладка маршрута! 

Авторизация

Зарегистрироваться

Путешествие по Памиру и Тянь-Шаню 2009 года, часть 2

Начало здесь.

Часть 2
В кишлаке Айни, лежащем на федеральной трассе Худжанд-Душанбе, к нашей команде присоединился консультант, переводчик, наш товарищ и просто хороший таджикский парень Саид. Теперь мы вооружены знанием местного языка и пониманием того, что происходит вокруг нас!

Фото 32. Таджикский тяжеловоз.
Здесь же, в Айни, испытали первые канистровые заправки, которые в Таджикистане встречаются повсеместно. Причем, на первый взгляд, оборудованы заправки всем необходимым для нормальной работы, но это — только видимость. Заправлять вас все равно будут расторопные ребята бензином непонятного происхождения из канистры. Залили в баки «Рубикона» бензин изумрудно-красивого цвета. Решили, что такой необычайный цвет придает бензину его высокое качество. Поворачиваем направо, в сторону Душанбе, и сразу же за Айни начинается подъём на перевал Анзоб. Вот тут-то и стало ясно, что «не всё то золото, что блестит». Пошла детонация, пальчики в клапанах у американца застучали, тяговитость упала. Тем не менее, постепенно поднимаемся на крутые плечи Гиссарского хребта.
Вообще, высота перевала Анзоб 3372 метра, но на высоте 2664 м, в скалах, китайские дорожные строители прорубили тоннель пятикилометровой длины и в настоящее время проводят работы по его обустройству. Так как тоннель не совсем готов к эксплуатации и его возведение продолжается, то проезд по нему открыт в определенные часы, с вечера до утра. Машин скапливается множество, поскольку шоссе связывает столицу страны с курортной Согдийской областью. Перед въездом в тоннель собралась настоящая пробка, вода ещё не убранная в бетонные рукава прорезала промоину на дороге и легковушки не решаются преодолеть это препятствие. Ночь, темно, стаи машин, шум, гам, как всегда на Востоке, броуновское движение и никакого толку. Дорожники отправили КАМАЗ за щебнем, но пока он ещё обернется! С трудом продравшись мимо рассыпавшихся веером автомобилей, переезжаем не глубокий, но каменистый ручей, и на тебе!, пробиваем по одному колесу у L-200 и у Рубикона. Ставим запаски и продолжаем путь по тоннелю, в котором пока ещё отсутствует освещение и вентиляция, по дну которого журчит вода, в воздухе которого висят плотные облака пыли, проезжаем под недоделанными навесами противолавинных защит и по объездам вокруг строящихся участков дороги. Жаль, что режим работы тоннеля заставляет двигаться ночью, это приводит к отсутствию фотографий об этом участке маршрута. Постепенно горы выполаживаются и мы приближаемся к Душанбе.
Столица Таджикистана расположена в густонаселенной Гиссарской долине на высоте около 800 м. К ГАИ-шному посту на въезде в Душанбе мы подъехали около двух часов ночи, но ещё целый час добирались до гостиницы «Пойтахт», поскольку весь город был оцеплен милицейскими кордонами и военными караулами в связи с готовящимся через день приездом российского президента. Если бы не помощь Саидова родственника-милиционера, в гостиницу попали бы, наверное, только после окончания государственного визита. На одном из центральных проспектов нам показывал дорогу и сопровождал целый гаишный полковник! Наконец, после расселения, в три часа ночи нам устроили поздний ужин на террасе гостиницы. За день проехали 312 км.
27.02.09. Организационно-административный день. Фирма «ТаджикАвиаТур» и её представитель Дмитрий Мельничков — грамотный специалист, хорошо знающий географию и специфику Памира — обеспечивали оформление пропусков в погранзону Горно-Бадахшанского района, раскинувшуюся практически на весь Восточный Памир и граничащую и с Афганистаном, и с Китаем. Кроме того, Дмитрий занимался и нашей временной регистрацией на территории Таджикистана.
Водители-механики проводили профилактику техники, занимались ремонтом поврежденных накануне колес и поисками присадок к низкокачественному топливу. В магазинах и на Зеленом рынке докупались продукты, так что на экскурсии по городу особо времени и не осталось. То, что мы видели, представляло собой социалистический архитектурный монументализм и помпезность. Ко всему прочему, ещё и температура весь день держалась на уровне +43ºС.

Фото 33. Мемориал основателя таджикской литературы поэта Рудаки.

Фото 34. Монумент Исмаила Самани, основателя сильного государства в Средней Азии.
К вечеру все многочисленные суматошные, но необходимые дела были почти успешно завершены. Почти, потому что спецслужбы Таджикистана не разрешили нам проезд на Памирский тракт и в Горный Бадахшан по прямой дороге через деревню Тавильдару, в районе которой в этот момент якобы шла операция по задержанию оппозиционных бандформирований. Соответственно, мы лишались возможности подняться вверх по реке Обихингоу и преодолеть красивый перевал Хабуработ. Обидно, когда чьи-то политические амбиции вмешиваются в познавательно-экспедиционные дела. Нам оставалось попадать на Восточный Памир и в его центр — город Хорог через родной город президента республики — Куляб, по южной дороге. Кстати, потом мы нисколько не пожалели, что у нас таким образом изменился маршрут.
28.07.09. Выехали из Душанбе ранним утром, пока ещё условно прохладно, около тридцати. Пересекли поперек Гиссарскую долину, переехали реку Вахш и по невысокому склону поднялись на хребет Каратау 1581 м.

Фото 35. Подъём на перевал Каратау.
За очередным серпантином открылась очаровательная панорама бирюзовых заливов водохранилища Нурекской ГЭС, построенной в семидесятые годы. Раскинулось водохранилище почти на 70 километров. За хребтом Сарсаряк, в долине реки Кызылсу, потянулись поля цветущего хлопчатника.

Фото 36. Вид на Нурекское водохранилище
Куляб, городок вроде и не великий, но въезд в него — трехполосное с каждой стороны ровнехонькое шоссе, впрочем, сразу за городом цивилизация заканчивается и широкая дорога превращается в узкую гравийку, ведущую через перевальчик (1991 м) к районному кишлаку Шуроабад. На въезде в район дорогу преграждает погранпост. Молодые и нахрапистые погранцы требуют чего-нибудь в качестве подарка, получают несколько пачек концентрированного супа «харчо», на этом успокаиваются и пропускают нас на приграничную с Афганистаном территорию. В последующем мы проезжали много подобных постов: пограничных, гаишных, противонаркотических, каких-то иных и везде требовалось вписать в регистрационные журналы номера автомобилей (а то и их агрегатов) и номера паспортов всех членов команды. Чтобы сократить время на заполнение бумаг, я на каждом посту отдавал работникам и служивым заранее заготовленный бланк с перечнем всех авто и людей поэкипажно. После ознакомления со списком нас быстро пропускали дальше, лишь не надолго отвлекаясь на беседу о горах, погоде и обстановке в мире в целом.
Почти сразу за райцентром начинается спуск к пограничной с Афганистаном реке Пяндж по красивейшему, живописному, узкому ущелью безымянной речки. За века вода прорезала в скалах глубокие каньоны, обнажив сухожилия горообразующих пород. Витиеватые скалы, каменные грибы, многометровые обрывы, различные оттенки красного, бурого, серого, зеленого — очень насыщенное необычными видами ущелье.

Фото 37. Начинаем спускаться к Пянджу.

Фото 38. Изнанка гор.

Фото 39. Каменный гриб на берегу пересохшей речки.
Памир, который принято считать “Крышей мира”, а более ранние источники называют его ещё и “Подножием смерти”, покоряет сразу. Мощностью, суровостью, неприступностью, непохожестью на другие горные системы.

Фото 40. Внизу — долина реки Пяндж.
Через несколько километров спускаемся в долину нижнего Пянджа, по которому на многие километры тянется граница между Таджикистаном и Афганистаном. Первое время ощущается некоторое беспокойство от такого близкого соседства, наверное, как следствие долгой афганской войны. Так и кажется, вот-вот из-за поворота выйдет темный афганец с мешком наркотиков на плечах. На самом деле, те афганцы, которых мы видели на другом берегу мутного Пянджа, были как раз наоборот в белых, широких одеждах. Пяндж переводится, как «пять», по одной из версий потому, что основных, крупных притоков у него именно пять. Река здесь узкая — метров 40-60. Совсем рядом каменистая тропка на афганском берегу, овринги, проложенные по скальным обрывам над водой, маленькие поселения, расположенные, как правило, в устьях чистых, бурливых горных речек.

Фото 41. Афганский кишлак.

Фото 42. В ущелье.
Время к вечеру. Нужно искать место для ночлега, дорога уходит в узкое, глубокое ущелье. Кроме шоссе ровных мест для разбивки лагеря нет. Попробовали установить лагерь на небольшой полочке нависшей над дорогой, но вдруг, как-будто из под земли, выросли два пограничника и с трудом объяснили (парни — узбеки, которые по контракту служат в погранвойсках Таджикистана), что здесь погранзона и ночевать тут нельзя. Поскольку других мест для установки лагеря нет, продолжаем подниматься вверх по реке.
Фото 43. Кипящая вода Пянджа. На другой стороне афганские овринги-тропинки.
Редкие встречные камазисты рассказывают про какую-то стоянку дедушки Джамала. И, действительно, через 10-15 км попадаем в небольшой зеленый оазис. Как же приятно после пыльной дороги, мутного цвета воды, буро-серых громадин-отрогов гор ступить на зеленую травку, услышать ласковое журчание чистого ручейка, полюбоваться зарослями орешника, алычи, граната! За день проехали 281 км. Приют организовал и обихаживал более сорока лет назад бобо(дедушка) Джамал, который умер нынешней зимой в почтенном возрасте. И настолько благодарны ему люди, настолько известна его стоянка на Памирском тракте, стольким путникам он помог, что президент Республики Таджикистан личным указом даровал его семье в вечную собственность землю под оазисом, чтобы и в дальнейшем находили путешествующие кров и тепло в мрачном горном ущелье.

Фото 44. Оазис дедушки Джамала.
29.07.09. Яркое, солнечное утро. Внук бобо Джамала угощает нас прохладным, вкуснейшим алычовым компотом. Мы покидаем приветливую стоянку и продолжаем свой путь вверх по Пянджу. Опять по обоим сторонам узкого и глубокого ущелья перекрывают горизонт бурые и серые, кряжистые и жилистые бока могучих, безлесных хребтов.

Фото 45. Тяни-толкай по-таджикски.
Местами по тракту ведутся ремонтные работы иранскими дорожными строителями. Старые мосты, до которых пока не доходят руки, обрушились и притоки Пянджа переезжаются вброд, в лучшем случае по остаткам бетонных плит, лежащим на дне потока.

Фото 46. Почти все притоки переезжаем вброд.
Временами со скал, узким коридором окружающих реку, прямо на дорогу срывается водопад, слегка умывая пропылившиеся автомобили.

Фото 47. Освежающие струи.

Фото 48. Впереди — очередной блок-пост.
Температура воздуха растет и к обеду, в уже привычные +32ºС, мы въезжаем в кишлак Калайхум – форпост Горно-Бадахшанской автономии. Контрольно-пропускной пункт, проверка разрешительных документов, расспросы о целях экспедиции. Часто задаваемый в Таджикистане вопрос — о Москве, поскольку многие таджики там работали или учились в разное послеперестроечное время и знают столицу России так же хорошо, как и свои родные горы. На выезде из деревни заправляемся на очередной «канистровой» заправке, прежде предусмотрительно заливая в баки улучшающие топливо присадки. Здесь же окружили нас местные ребятишки, пытаясь говорить на смеси англо-русских слов. Памирцы не похожи на таджиков, много голубоглазых, темнорусых, рыжих. На распросы отвечают шутками — мол советская армия долго тут базировалась!

Фото 49. С памирскими ребятишками.
Долина Пянджа до конца ещё не разминирована, о чем предупреждают желтые плакаты. Рассказывают, что минировали российские пограничники, защищая подходы к заставам от моджахедов во время последних афгано-таджикских столкновений.

Фото 50. Ещё не всё разминировано. Или не убраны предупреждения?
Сегодня мы должны подняться (на сколько это будет возможно) по одному из крупных притоков Пянджа, реке Ванч, вверх, к устью ледника Медвежий, ответвлению самого крупного на Земле материкового ледника Федченко. На повороте в Ванчский район — очередная проверка документов, на очередном КПП, и мы поворачиваем от Пянджа, углубляясь в горы. Дорога в начале асфальтированная, постепенно превращается в грейдированную гравийку и ещё дальше становится просто грунтовой. Долина Ванча достаточно широкая, покрыта густыми островами зелени, в каждом таком островке приютился один, а то и два-три кишлака. Над округлыми кронами облепихи и ивы монументами торчат пирамидальные тополя. Несколько раз переезжаем с левого борта речной долины на правую. С обоих сторон Ванчская долина густо заселена, проживают тут дарвазы, язык их несколько отличен от таджикского, что затрудняет с ними общение, даже при помощи Саида. На зеленых лужайках пасутся стада коров и баранов, в кишлаках важно разгуливают индюки, регулярно встречается основная среднеазиатская грузовая рабочая сила — многочисленные ишаки.


Фото 51. В Ванчском ущелье.

Фото 52. Юные представители дарвазов.


Фото 53. Вечер в Ванчском ущелье.
Поднимаемся все выше, наступили сумерки, накрапывает дождь. Недоезжая километров пять до кишлака Поймазор, упираемся в речушку, которая после прошедших недавно дождей превратилась в бойко шумящий, грязный поток. В темноте самостоятельно брод не нашли, пришлось заехать в расположенный неподалеку кишлак и обратиться за помощью к местному знатоку бурных водяных препятствий. За умеренную плату, не совсем трезвый специалист, скинув штаны, показывает место переезда, высоко задирая голые коленки. Переваливаясь с камня на камень, перебираемся на противоположный берег и мы. От кишлака Поймазор, находящегося на высоте 2490 м, начинается Таджикский национальный природный парк ГБАО, там же, в кишлаке, находится кордон, директор которого Зелимшах, выдает пропуска на посещение парка. Надо бы сегодня успеть к нему. Колея круто поднимается вверх, где-то за склоном горы мелькнули редкие огоньки жилищ, темно, мрачно, моросящий дождь навевает тоску. Натужно урчит двигатель внедорожника. В напряженной тишине салона вдруг раздается голос Саида: «А ты знаешь, как переводится название Поймазор?» — «Ну, нет, конечно» — «Нижнее кладбище! А имя Зелимшах?» — «Нет!» — «Злой король!». Да, уж, веселенький вечерок намечается!

Действительность оказалась гораздо приятней жутковатых ожиданий. Гостеприимный Зелимшах расположил нас на ночлег в своем доме. Накрыл быстрый дастархан, пообещал утром дать нам в проводники и помощники своих сыновей, показывать дорогу и расчищать колею, регулярно заваливаемую камнепадами и селями. Пообщавшись на местные и мировые очень важные темы, угомонились за полночь. Дневной километраж — 229 км.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Все публикации автора на этом сайте:

Путешествие по Памиру и Тянь-Шаню 2009 года.

По Восточной Турции, гостеприимной Грузии и дождливой Армении. ( 2011 год)

Погружение в Гоби или караван дядюшки Бобо. ( 2012 год)

Комментарии (1)

RSS свернуть / развернуть
+
0
+ -
avatar

Columbo

  • 6 февраля 2011, 20:42
Видео бы смонтированное глянуть.

Внимание!

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии непосредственно на сайте. Советуем Вам зарегистрироваться (это займёт 1 минуту) и получить тем самым множество привилегий на сайте!

Можно также оставить комментарий через форму "ВКонтакте" ниже, но при этом автор публикации не получит уведомление о новом комментарии.